Ташкент 2000-х глазами Рустама Базарова

Issue #3 • 206

Виктория Ерофеева,
искусствовед

Рустам Базаров – автор многочисленных узнаваемых жанровых сценок, пейзажей городских улиц, портретов деклассированных элементов городского социума. Сегодня в странах СНГ можно встретить много похожих на Базарова художников, создающих образы городов и городских жителей как объединенных общим прошлым, так и обладающих яркими отличительными чертами. Наиболее известны из них Сергей Волков (Россия), Валентин Губарев (Белоруссия), Владимир Любаров (Украина), Александр Иванов (Россия), Ладо Тевдорадзе (Грузия), демонстрирующие тот пласт городской культуры, который не воспринимается эстетически настроенными ценителями прекрасного. В. Н. Прокофьев в статье ««О трех уровнях художественной культуры Нового и Новейшего времени»(1) под «третьей культурой» подразумевает культурный пласт, формирующий собственную художественную культуру, которая находится между ученым академизмом («высокое искусство»), представленным художниками с профессиональным образованием, и традиционным крестьянским фольклорным творчеством, подпитываемым многовековыми традициями («низовое искусство»).
Различные художники для большего проникновения в суть культуры среднего класса используют живописный язык примитива, художников наивного искусства, карикатуры. Так, Г. Г. Поспелов при описании живописного построения полотен Ларионова и других «бубновалетовцев» подобные приемы называет «приемами снижения» (2). Эти обостренные «снижения» позволяли развить мотивы, связанные с «колоритом примитива в самой провинциальной жизни» города того времени. Современные художники, работающие в таком тематическом ключе, пользуются всевозможными приемами «снижения».
Картины Р. Базарова в жанре городского пейзажа, бытовом, портретном позволяют раскрыть специфику социо-культурного пространства и передать атмосферу Ташкента 2000-х гг., облик которого сформировался под воздействием различных факторов. И отдельные из этих составляющих в живописи художника выделяются наиболее ярко.
В годы независимости снятие прежних запретов открыло простор для свободы творчества. Художники обратились к своему внутреннему миру, к религиозным темам, средневековой восточной литературе и суфизму, активизировали в искусстве философскую проблематику. «Своеобразный пассеизм, уход от современности был в некотором роде реакцией на опыт прошлых лет, на требования «современности»» (3). На этом фоне в живописи Узбекистана город, как социо-культурная среда также не находит своего места, а получает отражение лишь в таких аспектах, как изображения архитектурных памятников; пейзажи преимущественно улочек старого города, с отсутствием каких-либо признаков современности, окрашенные характерным лирическим оттенком (Ш. Зокиров, «Старый город», 1995; Р. Ризамухамедов, «Весна в Старом городе», 1996; Д. Ахунбабаев, «Улица Укчи», 1997; Ж. Халилов, «Старый город», 1998; Д. Мамедова, «Старый город», 2011).
В редких случаях в работах живописцев присутствуют жанровые композиции, где изображены персонажи в современной одежде и улицы современного Ташкента (В. Акудин, «Ташкентская осень», 1998; М. Нуритдинов, «Старый город», 2011; У. Раджабов, «Бродвей», 2010, «Мегапланет», 2015). Такие работы в основном появляются только в 2000-х гг.; Ташкент 1990-х в живописи отсутствует. Но даже в работах 2000-х годов раскрытие «образа» города, имеющего свои отличительные черты, вытекающие из особенностей его формирования, на сегодняшний день не получило такого развития, как в других странах постсоветского пространства. Потому и интересно для исследователя творчество такого художника, как Рустам Базаров, в творчестве которого яркое отражение получает важный аспект формирования города – взаимопроникновение городской и деревенской культур. Художник, с детства наблюдая обычаи и обряды местного населения, переехав в столицу и получив классическое художественное образование, не потерял интереса подмечать и выявлять традиционные составляющие городского фольклора, которые ярко отражены в праздничных мотивах и картинах, отображающих досуг жителей города: «Белый танец», 2009; «Бильярдная», 2010; «Гап», 2005 (а также: «Гап. Женщины», 2010 и «Гап на даче, 2010 и 2014), «День рождения», 2009; «Той», 2009.
Изначально городские праздники копировали традиции деревенских праздников, но позднее, с развитием урбанизации и изменением массового сознания, они обретают самостоятельные черты, полностью освобождаясь от крестьянской семантической основы. Это проявляется в нивелировке таких черт деревенских праздников, как строгая регламентация, обрядовость и состав участвующих. Традиционная, фольклорная составляющая или некоторые ее аспекты проникали в культурное пространство города. Его (фольклорное крестьянское начало) привносили приезжие из областей, кишлаков и поселков, которые, поселяясь в городах, в том числе в Ташкенте, формировали некое сообщество со своими традициями, укладом жизни, культурными особенностями, которые со временем либо нивелируются, растворяясь в современном городе, либо вписываются и, трансформируясь, находят место в городских условиях. Р. Базаров изображает эти трансформации: проведение гапа; празднование свадеб во дворах и специальных той-хона (на сегодняшний день уже отжившая традиция в городе); небольшие базарчики, стихийно возникающие на улицах города, в подземных переходах, где люди продают выращенные в собственных огородах фрукты и овощи («Подземный переход», 2012; «Базарчик», 2013); коллективные работы («Хашар», 2010).
Период формирования молодого художника приходится на начало 1990-х гг. Это было сложное во всех отношениях время. Многие художники, освободившись от прежних запретов и навязываемых советской культурной политикой требований «современности» и социальной ангажированности изобразительного искусства, обратились к этнокультурной и философской проблематике. Исследователи не раз отмечали, что в этот период новые тенденции формировались сложно, а поколение молодых художников с трудом определяло свою дорогу в искусстве. Рустам Базаров не примкнул к «магистральной линии, которая с начала 90-х апеллировала к основам национальной эстетики», возглавляемой более зрелыми художниками, пытавшимися формировать новую эстетику живописи республики; он стал искать пути собственного творческого выражения и свой оригинальный стиль.
Ознакомившись в Москве с экспозициями Пушкинского музея и Третьяковской галереи, художник проникся живописью импрессионистов и постимпрессионистов. Возможно, именно мотивы городской улицы у импрессионистов определили сюжетную составляющую полотен Р. Базарова. А герои Ван Гога и Тулуз Лотрека – рабочие, шахтеры, крестьяне, танцовщицы кабаре и прочие маргинальные элементы социума, повлияли на выбор художником главных персонажей своих картин. В живописных работах молодого художника, созданных во время учебы в институте («Блаженная Зухра», 1991; «Натурщик», 1993; «Старушка из Кашкадарьи», 1993; «Портрет деда», 1992), его основными задачами были изучение анатомии, пластическая моделировка лица, передача портретных характеристик изображаемых. В это время еще не сформировался индивидуальный почерк мастера, но уже в таких работах, как «Блаженная Зухра», 1991, «Натурщик», 1993, прослеживаются тенденции к изображению лиц, находящихся на нижних ступенях социальной лестницы. Тенденции эти только укрепляются в так называемый «бродвейский» период.
«Бродвей» являлся в 1990-е годы местом средоточия городской культуры, и Базаров, на протяжении длительного времени находясь в самой ее гуще, создавая заказные портреты, шаржи, карикатуры, мог наблюдать самые различные типажи городских жителей и прочувствовать в полной мере атмосферу и состояние городской улицы. Проникаясь этой средой, художник стал применять такие художественные приемы, как открытые цвета, плоскостность, упрощенная моделировка тел и карнация, гипертрофированность портретных черт. На полотнах Базарова эти методы преувеличения предназначены не столько для создания индивидуального шаржа, сколько для формирования яркого типажа. В качестве примера можно назвать такие портреты художника, как «Наша соседка тетя Клава», 2005; «Вовка», 2013; «Старик», 2010; «Сторож», 2013; «Сосед», 2011, где он изображает различных социальных слоев горожан, которые занимаются своими повседневными делами, что позволяет проникнуться атмосферой повседневного города. Жанровые сценки Р. Базарова обретают различную окраску: от ироничных зарисовок, вызывающих улыбку и смех («Мамаши», 2006; «В парке», 2008), до пессимистичных сюжетов, рисующих неприглядные картины повседневной реальности, неизбежные в любом современном городе. Трагические образы маргинальных прослоек городского социума раскрывает художник в таких картинах, как «Слепой музыкант», 2009; «Базар кончился», 2011; «Бабушка с цветком», 2010; «Незнакомка», 2015; «Нищий», 2009; «На вернисаже», 2011, в которых с помощью жанровой сценки показаны все еще имеющие место социальные проблемы.
В современной живописи Узбекистана подобные темы встречаются крайне редко, но к ним часто обращаются молодые художники и фотографы. В творчестве Рустама Базарова подобные сюжеты даны не как пессимистичные или неприглядные стороны быта, а как одна из реальных страниц современной социо-культурной городской среды. Другая сторона творчества художника – создание обобщенного образа городского жителя, представителя среднего класса, погруженного в сумятицу и суматоху банальной повседневности («Дождь», 2010; «Улица Пионерская», 2010; «Улица Гагарина», 2011; «Чилонзар-2», 2011; «В магазине»; 2010; «Осень», 2009; «Глазок», 2010).
Творчество Рустама Базарова отражает живую, постоянно изменяющуюся культуру города, трансформирующуюся в результате тесного взаимодействия социальных аспектов прошлого и настоящего, культуры местных и приезжих жителей, современных тенденций глобализации и фольклорного сельского начала. Все эти факторы оказали влияние на формирование уникального авторского стиля и творческих методов художника. Рустам Базаров в таких жанрах, как портрет, городской пейзаж, бытовой жанр, применяя интересные композиционные решения, используя многофигурные композиции, упрощенные моделировки формы, открытые цвета и широкие пастозные мазки, создавая яркие характерные типажи, раскрыл образ городского жителя и самого города.
Но следует отметить, что несмотря на узнаваемость «базаровских» сюжетов, которые находят отклик у зрителя, сегодня художник уже не поспевает за темпами развития современного Ташкента. Город продолжает развиваться, изменяется его инфраструктура и внешний облик. Улицы Ташкента не перестают пополняться множеством интересных социальных мотивов, которые Базаров мог бы отразить в свойственном ему ключе. Потому, хотелось бы, чтобы в творчестве мастера за Ташкентом 2000-х появился и Ташкент 2010-х.

Литература
1. Прокофьев В. Н. Примитив и его место в художественной культуре Нового и Новейшего времени. М., 1983.
2. Поспелов Г. Г. «Бубновый валет»: Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910-х годов. М., изд 2-е , 2008.
3. Ахмедова Н. Р. Современное искусство Узбекистана – поиски новой культурной парадигмы. Ташкент, 2008.

Pin It

Comments are closed.