Бытие вне времени и места

Выпуск №3 • 1131

 В 2003 г. в Ташкенте прошла выставка «Художники Бухары: другая реальность», на которой были представлены работы мастеров изобразительного искусства Бухары, в том числе Зелимхана Саиджанова. По словам Н. Ахмедовой, одного из авторов проекта этого мероприятия, «на выставке в полной мере можно оценить мощь удивительного таланта Зелимхана Саиджанова, который…вопреки всем обстоятельствам, словно созревал, «питаясь» своим обостренным субъективизмом, одиночеством и непримиримостью. Каждое его произведение – отражение размышлений о трагическом несовершенстве жизни, ее хрупкой гармонии, усмиряющей пыл творчества» (1).

З. Саиджанов родился в Бухаре в 1948 г. Определившись со своими жизненными интересами в пользу искусства, он, тем не менее, не делает попытки поступить в художественный вуз. Вместо этого учится на заочных курсах по рисованию в Москве. Обучение проходило по переписке – художник отсылал по почте работы и получал отзывы и консультации от педагогов. Таким образом, не имея ни прямого наставника, ни руководителя, он был полностью предоставлен самому себе в выборе тематики и стилистики своих картин. Формирование представлений об искусстве как о феномене сугубо личном и внутреннем, желание быть независимым от внешних влияний способствуют рождению у художника индивидуального, собственного стиля. Работы раннего периода импульсивны, свободны, композиция и колористика их не подчинены никакой системе. Первоначальный замысел бывает спорным, сюжет меняется по ходу работы, формируются постмодернистское отрицание прошлого, ирония, недоверие к окружающему устройству бытия. К сожалению, работы того периода в личном архиве автора не сохранились.

К концу 1960-х гг. в Бухаре сформировалась группа молодых местных художников. В начале 1970-х гг. вернулись после учебы в столичных вузах искусствовед Э. Жураев, художники Н. Бабаев, П. Гулькаров, Х. Евдаев, уже состоявшийся к тому времени живописец Б. Саломов. Именно он собрал вокруг себя молодых авторов и пропагандировал модернистские идеи, призывал к авангарду. Вопреки своему желанию изолироваться, З. Саиджанов присоединяется к этой группе художников, чтобы иметь возможность реализовать экспозиционный потенциал своих картин. У Б. Саломова были налажены контакты с союзами художников России и соседних государств, он получал важную информацию о выставках, конкурсах и т.д., поступали также зарубежные журналы и каталоги, посвященные современному западному искусству, которое, безусловно, отразилось в творчестве жаждущих новшества авторов. Как отмечает Н. Ахмедова, становится заметным влияние «кубистов и немецких экспрессионистов» (2, с. 34 – 37). Кроме того, Бухару посещают зарубежные художники, особенно много из прибалтийских стран. Они пишут картины и делают экспозиции с местными живописцами. В это же время в Ташкенте сдается в эксплуатацию Центральный выставочный зал АХ Уз. З. Саиджанов и другие художники принимают активное участие в столичных выставках, некоторые из них с участием З. Саиджанова прошли в экспозиционном зале театра «Ильхом».

Дух перестройки середины 1980-х гг. отражается и в работах бухарских художников, чувствующих свою причастность к происходящим вокруг социальным и культурным трансформациям. Картины З. Саиджанова становятся еще более экспрессивными, в них появляется драматургия и философская напряженность. С помощью гротеска передаются чувства одиночества и непонятости героев («Мать и дитя», 1988). Пессимистические интонации семантически противостоят позитивистской эстетике живописи Узбекистана. Это настроение становится общим для всей группы художников, что влияет и на стиль З. Саиджанова. Создавая картины в группе, впервые за весь период творчества он начинает работать с натуры, как были приучены все остальные коллеги, тем самым изменяя своему принципу полной абстрагированности от внешних факторов. Картины «Зоопарк» З. Саиджанова (1984), «Натюрморт с котом» Н. Бабаева (1987) и «Прослушивание музыки» М. Абдуллаева (1980) по композиции, стилю и смысловому содержанию имеют много общего. Это начинает угнетать З. Саиджанова. Говоря об общих тенденциях живописи Узбекистана 1990-х гг., А. Хакимов тонко подмечает, что «соблазн абсолютного отрицания своего прошлого даже у наиболее последовательных нигилистов остается нереализованным» (3, с. 374). Художнику все меньше нравятся его картины, многие он закрашивает по нескольку раз, чтобы написать поверх что-то другое. Но положительные отзывы других авторов, постоянные приглашения принять участие в выставках не дают ему возможности поменять стиль. Этот творческий период остается самым удачным в художественном и экономическом смыслах. Серию картин закупили Министерство культуры и Дирекция выставок.

Тем не менее З. Саиджанов остается в стороне от общих живописных тенденций Узбекистана того времени. Если, как отмечает Н. Ахмедова, многие авторы «во второй половине 1980-х гг. пошли по пути поисков этнокультурной самобытности» (4, с. 143), то З. Саиджанов в своих картинах ставит вопросы бытия вне времени и места. Его герои оторваны от какого-либо контекста («Семья-4», 1997). Дополнительную экспозиционную свободу художнику дало обретение независимости Республикой Узбекистан. Его приглашают на зарубежные выставки художников Узбекистана (в Лондоне в 1990 и 1992 гг., персональная выставка в Дюссельдорфе в 1995 г. и т.д.). З. Саиджанов активно  участвует в проводимых в Бухаре выставках зарубежных авторов. Он отказывается от предложения переехать за границу, как это сделали Н. Бабаев и А. Барнаев, считая Бухару комфортной для творчества. Однако ни архитектура старого города, в центре которого он живет, ни традиционный колорит никак не отражаются на его творчестве.

В середине 1990-х гг. происходят новые изменения в живописи З. Саиджанова, что было обусловлено, во-первых, тем, что в Бухаре развивается туризм, и покупателями картин становятся в основном иностранцы, которых интересует декоративность, колорит и традиционная атрибутика. Арт-рынок начинает подчинять себе местных художников. Однако З. Саиджанов остается верен своим принципам и, игнорируя новые запросы, начинает заниматься оформительской деятельностью. Выполняя частные заказы, художник много работает с линиями и пространством. Это перекочевывает в его живопись, в которой появляется схематизм. Во-вторых, ввиду дороговизны масляных красок и разбавителей художник использует краски на водяной основе – темперу, акрил, которые быстро сохнут и не поддаются исправлению. Ему приходится заранее до мелочей просчитывать всю композицию и детали картины, полностью продумывать колорит, что резко противоречит его принципам работы на раннем этапе творчества. К тому же данные краски не такие яркие и имеют ограниченную колористическую градацию. И хотя сюжеты его картин остаются прежними, резко меняются их композиция и настроение. Уже нет той экспрессивности, которая была свойственна мастеру в середине творчества. Отсутствуют ощущения спонтанности и импульсивности («Баран, поедающий листья», 2008 г.). Люди в его картинах кажутся скорее смиренными, чем потерянными, причудливые существа – безобидными («Железная дорога», 2003 г.). Полностью исчезает гротеск.

Нереализованность идей и разочарование своими работами приводят в начале 2000-х гг. к творческому кризису. Это перекликается с некоторым застоем во всей живописи Узбекистана тех лет. Рассуждая об этом, А. Хакимов пишет: «Самоисчерпание идей становится все более очевидным, особенно на фоне оптимистических тенденций начала 90-х гг.» (3, с. 387). Хоть самоповтор в творчестве З. Саиджанова обусловлен больше экономическим фактором, нежели скудостью идей, тем не менее данное описание адекватно характеризует общее положение живописи.

На выставке бухарских художников в Ташкенте в 2003 г. работы З. Саиджанова занимали большое место и  получили позитивную оценку экспертов. Но время диктует свое. Многие годы З. Саиджанов почти не пишет картин, а лишь изредка создает графические произведения. Лишь в последние несколько лет художник стал чаще обращаться к кисти, экспериментируя и стараясь вернуться к манере раннего этапа творчества.

Литература

1. Художники Бухары: другая реальность. Каталог выставки / Вступительная ст. Н. Ахмедовой.

2. Ахмедова Н. Живописцы Бухары: другая реальность // SAN’AT, 2003, №4.

3. Хакимов А. Искусство Узбекистана: история и современность. Ташкент, 2010.

4. Ахмедова Н. Живопись Центральной Азии ХХ века: традиции, самобытность, диалог. Ташкент, 2004.

Pin It

Comments are closed.