Семантика древних архитектурных форм и художественных образов

Выпуск №4 • 2926

Декор части зданий античной эпохи Бактрии достаточно изучен, хотя все еще не исследованными остаются важные аспекты проблемы. Среди них – определение конструктивных и художественных задач декора, раскрытие их философской сути и религиозно-идейного толкования, т.е. проблемы семантики. Толкование образов ряда архитектурных деталей нашло освещение в фундаментальной монографии Л.И. Ремпеля и научных работах Г.А. Пугаченковой. Сведениям архитектурного декора и его мотивам уделено определенное внимание и в монографии Х.С. Кароматова.
Настоящая статья посвящена рассмотрению отдельных архитектурных форм и их художественных образов, которые функционально разделены на несколько групп.
В восточной архитектуре деревянные колонны издревле широко применяли для поддержания конструкции перекрытий айванов и крупных помещений. Мастера Бактрии не оставили каких-либо сведений о семантике деревянных колонн, а греки утверждали, что мастера уподобляли дерево (деревянные колонны) живому организму: ствол сравнивали с костями, новый слой – с мясом, корку – с кожей, воду – с кровью и считали, что эти особенности присутствуют во всех видах дерева”
Каменные базы, служившие основой для деревянных колонн, изготавливали на специальных станках из местного известняка двух видов – “аттические” и “торовидные”. Сверху эти базы включают две геометрические фигуры – квадрат и круг, в него вписанный. Думается, что древние мастера данными формами не трактовали какие-то религиозные или философские идеи. Однако эти две традиционные геометрические формы встречаются не только в архитектуре, но и в изобразительном и прикладном искусстве и издавна имеют своеобразную семантику.
Квадрат – один из четырех основных символов – символ земли, противоположный небу, а также символ вселенной и пространства. Его форма выражает идею антидинамичности и стагнации. В астрологии квадрат обозначает форму земли, материи и ограничения.
Круг также один из четырех символов, обозначающих движение, небо, бесконечность, действительность, время, защиту и др., который имеет общую символическую особенность и ассоциируется с огнем, героями, поклонением богам. Геометрический элемент, вошедший в состав арки и волют – треугольник. Кроме архитектурных деталей Бактрии он применялся на декоративных фризах Индии, Греции, Рима. Вершина треугольника, направленная вверх, это – гора, огонь и созидательная мужская сила; вниз – символы гор, вода, проходящая через горы, плодородие и женское начало. Равнобедренный треугольник – символ божества, гармония и пропорция.
Конструктивным и декоративным элементом колонны, вошедшей в систему ордера античной архитектуры, является капитель. Обычно она служила равномерному распределению тяжести балок на колонны. Существовавшие в древности деревянные капители были заменены камнем в античную классическую эпоху. Определены виды ионических и коринфских каменных капителей и в архитектуре Бактрии. Ионические капители имеют по сторонам направленные вниз завитки – волюты, которые, помимо эстетического, имеют и символическое значение. В народе уподобляли их рогам барана (козы) и верили в то, что они охраняют от злых духов. В некоторых местах эта традиция сохранилась до сих пор. Волюты обозначают и форму спирали, формирование, расширение, развитие, временную и постоянную продолжительность, выражая эволюцию силы и движения, исходящие из исходного центра и направленные в бесконечность. Завиток связан с плодородием, продолжением жизни, эволюцией и т.д.. В коринфских капителях также есть волюты, но в них превалирует красота декора в виде листьев аканта – одного из видов растений акантов, произрастающих на территории близ Средиземного моря. Листья acanthus spinosus имеют маленькие колючки. Этот мотив был широко распространен в античном искусстве. Как декоративный элемент он использовался в декоре капителей, карнизов, фризов и других частей зданий. Однако римляне (в отличие от греков) использовали мотивы широковетвящегося дерева “лютик едкий” (“acanthus mollis”). Римские архитекторы пользовались этим мотивом в декоре капители коринфского ордера. Они были богато декорированы и поэтому использовались также в архитектуре эпохи Возрождения и позже – в барочном стиле архитектуры. Изысканная динамическая и пластическая форма аканта обеспечила ее долгую жизнь в искусстве. Высказываются предположения о том, что акант появился в результате смещения древних египетско-ассирийских пальметт. В декоре капителей не очень часто, но встречаются также мотивы лотоса, издавна хорошо известного народам Востока. Поэтому его семантика интерпретируется по-разному. В частности, у египтян лист лотоса выражает символы добра, света и любви. Он также проявляется как солярный символ. Особое внимание заслуживает лотос в буддизме, где он широко распространен и означает символ божественного проявления и соотнесенность Будды. Изображениями листьев лотоса декорированы керамические изделия, они встречаются также на настенных росписях. Буддийские ступы, платформы, постаменты памятников, троны и другие архитектурные детали декорированы его листьями и цветами. По мнению Ш. Р. Пидаева, изображение двенадцати листьев лотоса на капители Термеза выражает состояние нирваны и этим заслуживает внимания. Это может служить примером влияния концепций буддийской религии на все направления искусства кушанской Бактрии. Однако подобные капители применялись не только в культовых сооружениях буддизма, но и в светских постройках.
Весьма ярко образы проявляются в декоре капителей, исходя из форм, содержания и особенностей которых их условно можно разделить на антропоморфные и зооморфные. Антропоморфные образы, применяемые в архитектуре Северной Бактрии, редко встречаются на капителях ионических и коринфских ордеров. (Например, образы двух мужчин и двух женщин на каменных капителях Шахринава, а также изображение женского тела на гипсовой капители в стиле коринфской, найденной в Мерве). Чаще их можно встретить на композитных капителях, карнизах и фризах различных пилястр. В научной литературе образы людей на Айртамских фризах интерпретируются в виде музыкантов и дароносцев. В связи с применением фризов на буддийских сооружениях их связывают с буддийской тематикой, а образы – с буддийской мифологией. Судя по мнению С. Ф. Ольденбурга, выраженному им М. Е. Массону, в этой композиции изображены музыканты “Ганги махашабды” и могут быть отражены три звука из пяти великих звуков. По предположению Г. А. Пугаченковой, здесь изображены пять музыкантов из “Панча-Махашабда”, т.е. божественная гармония звуков пяти небес, остальные персонажи украшают гирляндами и посыпают благовониями дорогу Будды. X. С. Кароматов связывает женщин с гирляндами на фризе Айртама и в интерьере дворца Халчаян с публичными ритуалами, связанными с Дионисом и Миной, где изображено гулянье певцов, музыкантов и людей в масках.
Зооморфные образы имеют место и на монументальных каменных капителях, включая коринфские и композитные, где самым распространенным считается образ льва (или тигра), широко распространенного также в искусстве и архитектуре древнего Среднего Востока и Индии. Генезис и семантика этого образа подробно освещены в научной литературе. Так, по мнению Л. И. Ремпеля, интерпретация льва имеет двоякое значение: первое, связанное с космогонией, выражает символ солнца или его атрибуты, второе – с миром животных – обозначает царя зверей. Метафорически его также называют царем всех зверей. По мнению Ш. Р. Пидаева, изображение льва или тигра на фризах Термеза соотносят в буддийском искусстве с Буддой Шакъямуни. Судя по находкам, этот образ был распространен в Бактрии в последнюю кушанскую эпоху, где он, помимо каменных архитектурных деталей, встречается на мелкой пластике, коропластике и др. Изображенный в них образ больше похож на льва, чем на тигра. Здесь он проявляется как “защитник”. На каждом историческом этапе образ хищника изменяется по требованию времени. Традиционным в искусстве Древнего Востока, особенно Ассирии, Вавилона и ахеменидского Ирана, является изображение грифона. В Бактрии в древности были широко распространены два вида диоморфных изображений грифонов: Лев – грифон (крылатый лев) и птица-грифон (хищное животное с головой птицы и крыльями), т.е. здесь животное выражает символ земли, а птица – символ неба. В разное время у разных народов грифоны считались иногда символом доброты, иногда – злодеяния. По мнению Г. А. Пугаченковой, грифон являлся как бы талисманом против злых духов и колдовства. Если в Месопотамии и Индии был распространен лев с крыльями, то в искусстве Ирана, Средней Азии и Скифской Сибири – грифон с рогами. В отличие от типичных крылатых львов он имел рога спиралевидной формы и с расширяющимися концами.
Борьба животных с грифоном у кочевников, возможно, означала идею борьбы добра и зла. Эта космогоническая идея развивалась в тотемических представлениях, однако она стояла выше этих представлений. Капители колонн и пилястр порою завершались изображением грифонов-львов. Считают, что они прошли очень долгий путь развития, и появление их в Бактрии ученые связывают с мифологическим искусством, созданным фантазией народов древней Азии и обладающим значением оберега. Среднеазиатские грифоны были тесно связаны с декором монументальной архитектуры, где иногда, например в капители Шахринава, можно встретить их стилизацию. Эллинизм принес на Древний Восток свободу изображения эмоциональных качеств природы. По мнению Л. И. Ремпеля, “в эпоху Кушан грифоны и львы “возвратились ” в искусство Средней Азии. Однако, если внимательно посмотреть на капители Термеза, можно убедиться в том, что здесь грифон потерял былой царский облик и принял облик хищного зверя”. X. Караматов, соглашаясь с мнением И. Пьянкова, писал: “С изображением грифона греки и персы ознакомились в Бактрии. С помощью своих историков они привнесли его образ из бактрийских легенд”. В произведении Ктесия “Индика” (конец V – начало IV в. до н.э.) о грифонах Бактрии сохранились рассказы, в которых, в частности, отмечается: “Жители Бактрии добывают золото в горах, однако там живут грифоны. Эти птицы имеют четыре ноги и когти, похожие на когти львов, большое туловище похожее на волка. Имеют крылья, но не летают Перья на груди красные, а на туловище – черные, крылья белые, клюв как у орла, глаза горят. Поэтому там трудно добывать золото , а бактрийцы собирают золото, уроненное грифонами Грифоны не могут противостоять только слону и льву Люди в темное время суток, прячась от грифонов, ходят за золотом “. По мнению автора, древнее изречение “грифоны не могут противостоять слону” вошли в религиозное поверие и в искусство. Но “позже грифон стал положительным животным и вошел в буддийские легенды как помогающее людям существо”. Бык, лошадь, верблюд, архар, коза, кабан и другие животные в древние времена представлялись как космогонические символы. Древние люди изображали быка в настенных рисунках как животное тотем, позже он стал символом источника плодородия и мужского начала. Быка изображали в композитной капители, а также на сосудах Кушанского периода. Пройдя тотемический, мифический и исторический этапы, образ быка еще в древние времена превратился в Гавомарда и Гопатшаха.
Как отмечают исследователи, в эпоху эллинизма атрибутом божества и участником культа поклонения тайных религиозных обрядов стали архар и коза, которых представляли как отражение космических сил. Образом осознания бытия и символом, знаком природы выступают птицы, олицетворяющие глубокие человеческие переживания и духовный мир. Орел – царь птиц. Его изображение занимало ведущее место в искусстве Древнего Востока и скифской Сибири как символ космоса или династии. В эпоху античности в Средней Азии хищные птицы были символами победителей мощных небесных существ, олицетворением силы и ловкости, и, сохраняя свою агрессивность, выражали то чародейство, то космогонию, в которой орел – один из древних символов солнца. На этапах героических эпосов и животноводства он представал как символ силы и власти. Весьма скудна информация об изображениях на антефиксах в архитектуре северной Бактрии (Халчаян, Дальверзинтепа). В некоторых источниках акант и пальметта, изображенные на антефиксах, интерпретируются как древо жизни. На кусочках многих антефиксов, найденных на холмах Халчая- на, помимо мотивов акантов и пальметт можно встретить также и другие растительные орнаменты. Единственное антропоморфное изображение на антефиксе из Зиндонтепа выражает тот же смысл, что и антефиксы Малой Азии и Этруса, то есть их толкуют как символы – обереги от злых духов священного места, ибо они часто применялись в храмовых сооружениях. К примеру, в этрусских храмах антефиксы выступали в качестве апотропеи – защиты и оберега от злых духов.
Зубцы-мерлоны, широко распространенные в архитектуре древнего Среднего Востока, имели только функциональное значение. Позже, в средние века, их мотивы встречались в декоре терракотовых оссуариев, где они изображались вместе с колоннами и арками и в совокупности отражали вид определенного здания. По представлению огнепоклонников, оссуарии, напоминающие архитектурное сооружение, служили пристанищем для умерших. Типы образов в архитектурном декоре огромных территорий формировались и развивались на протяжении многих веков. Приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что образы в архитектурном декоре не только применялись как конструктивная или декоративная часть сооружений, но имели и определенное идейно- философское значение. Многие из них прочно вошли в жизнь народов. До сих пор на воротах и дверях некоторых домов можно встретить рога архара или подкову как свидетельство преданности народов Средней Азии древним религиозно-философским убеждениям. Таким образом, исследование архитектурного декора служит не только освещению истории архитектуры и историко-культурной территории, но и расширению сведений о жизненном укладе, представлениях и чаяниях наших древних предков.

Акмаль Ульмасов

Pin It

Comments are closed.