Творческая династия Наркузиевых-Махмудовых

Выпуск №1 • 2083

Одилхон Махмудов. Фрагмент росписи

Ферганская долина – один из уникальных районов нашей республики, славящийся своими высокоразвитыми традициями. Особое место в этом ряду занимает искусство художественной росписи. Уникальные памятники архитектуры в Коканде и Маргилане, Чусте и Намангане, Куве и Алтыарыке, Шахрихане и Риштане и сегодня изумляют богатством своих многокрасочных узоров, способным придать даже самым непритязательным по конструкции зданиям вид роскошных дворцов.

На ферганской земле родилась целая династия талантливых художников-орнаменталистов наккошей Наркузиевых-Махмудовых. Эта династия насчитывает более трехсот лет, все мужчины семьи были потомственными художниками-орнаменталистами, или, как их называют в долине, сирчи. Среди них – известные мастера прадед усто Нурмат, дед усто Нармухаммед Кузыбай, отец Саидмахмуд Наркузиев, его сыновья – Саидахмад и Саидумар Махмудовы. Двойная фамилия появилась в результате того, что в начале XX в. детей записывали по имени отца. Предположительно, усто Нурмат участвовал в росписи знаменитой мечети Джами в Коканде, созданной в XVIII в. Его сын Нармухаммед Нурматов принимал участие в оформлении особняков князя Романова и Половцева в Ташкенте.

Саидмахмуд Наркузиев родился в 1883 г. в Коканде. Его отец в поисках работы всегда брал сына с собой, который с 12 лет работал рядом со взрослыми. Прежде чем получить разрешение на самостоятельную работу, Саидмахмуд семь лет работал подмастерьем. В тот день, когда молодой Наркузиев разработал композицию для камина в доме андижанского бая, уста Мухаммад Соли сказал ему: “Сынок, сегодня ты положил свой кирпич в здание, называемое орнаментальной росписью, это искусство осталось нам в наследие от наших дедов и прадедов. Твой жизненный путь будет великим и радостным” (1).

Усто Сайид Ахмад  Махмудов. Фрагмент росписи

Спустя три года Саид стал заменять отца в создании сложных орнаментов. Композиционные решения его орнаментов были настолько сложны и завораживающе красивы, что все единодушно признавали композиции усто Саида образцом для многих мастеров того времени. Сегодня росписи Саидмахмуда Наркузиева находятся в Андижане и Намангане, Оше, Таразе (бывш. Джамбул), в Ташкенте (Ферганский зал театра оперы и балета имени А. Навои, куда его пригласили как ведущего мастера архитектурной росписи Ферганской школы). Наркузиев работал над оформлением мечетей Баратхожи (Джалалабад) мулла Кудрат (Ош), Мамажон мингбоши (Ходжобод), Маткосим олим (Бутакора).

С 1930-х гг. усто Саидмахмаду стали помогать его сыновья Саидумар и Саидахмад, а позже – внук Саидусмон. Они расписали интерьеры более 20 домов и культуры Ферганской области. Слова учителя оказались поистине пророческими – С. Наркузиев, обладающий ярким талантом подлинного художника, стал одним из известных народных мастеров Узбекистана.

Многочисленные эскизы С. Наркузиева сегодня составляют гордость музеев Коканда, Ферганы, Андижана, Ташкента (ГМИ РУз). Общее количество его эскизов составляет более тысячи единиц хранения, причем каждый из них – это оригинальная композиция в цвете. В краеведческом музее Коканда один из залов посвящен творчеству С. Наркузиева, его сыновей Саидахмада и Саидумара Махмудовых. Музейная экспозиция построена на материалах выставки “Кокандская школа орнаментальной росписи”, посвященной творческой династии Наркузиевых-Махмудовых. Особый интерес для музейных фондов представляют станковые панно, сделанные на холсте, на которых мастера создают произведения в стиле традиционной росписи.

Усто Сайид Ахмад Махмудов. Фрагмент росписи

В 1946 г. Наркузиев принимал участие в оформлении интерьеров театра оперы и балета им. А. Навои в Ташкенте, архитектурный декор залов которого, по замыслу архитектора, представляет все художественные школы Узбекистана. Архитектор С. Полупанов поручал кокандскому мастеру самые ответственные задания. В частности, эскиз вышивки бархатного занавеса был сделан Наркузиевым и вышит бухарскими золотошвеями. К сожалению, мастер не довел до конца работу в театре по состоянию здоровья. Однако за годы своей трудовой деятельности им было сделано немало. Он принимал участие в первой Всенародной выставке в 1954 г., во многих республиканских и областных выставках народно-прикладного искусства. В 1959 г. в Москве открылась выставка, посвященная декаде узбекской литературы и искусства, на которой демонстрировались и три панно Наркузиева.

Следует отметить, что техника изготовления эскизов орнаментов и способы их нанесения на поверхность у усто Саида полностью отличаются от техники, используемой другими мастерами. Задуманный орнамент он наносил на стену или потолок без трафарета, от руки. В личном архиве усто Саидмахмуда можно найти десятки оригинальных композиций, успешно разработанных мастером, который пользовался преимущественно минеральными красителями.

С появлением в Узбекистане масляных красок, гуаши и темперы природные красители постепенно вышли из употребления.

Многолетняя практика позволила мастеру глубже понять специфику архитектурной росписи. Сложившийся стиль Наркузиева-орнаменталиста отличается отсутствием измельченности деталей, органичностью рисунка и включения эпиграфического орнамента. Это следует подчеркнуть особо, поскольку в годы советской власти отношение к традиционной эпиграфике было неодобрительным. Наркузиев не отказался от традиции вводить в роспись эпиграфический орнамент. Это были приветствия, добрые пожелания гостям, назидания молодежи, двустишия (байты) восточных поэтов.

Свои впечатления о произведениях Наркузиева известный искусствовед, специалист по искусству Средней Азии Ю. Халаминский описывает так: “Перед нами блистало всеми красками, переливами сказочно прекрасное крыло Жар-птицы. Росписи простирались над коридорами, покрывали потолки залов и кабинетов, наполняли серебристым, розово-синим, фисташково-зеленым, золотистым сиянием даже по-будничному плохо освещенные комнаты. Первоначально цветистая вязь узора захватывает тебя целиком, и только позже ты начинаешь различать в ней стройную закономерность, логическую обусловленность, взаимосвязь всех звеньев. Все это делало роспись похожей на стройную и абсолютно точную во всех частях музыкальную пьесу” (2, с. 27 – 28).

Значительный вклад был сделан династией Наркузиевых-Махмудовых в дело восстановления памятников архитектуры. Ими были отреставрированы большой тронный зал и росписи айвана во дворце Худоерхана в Коканде. Восстановление росписей, созданных в XIX в. – это одна из сложных и ответственных проблем современной реставрации. И сыновья, и ученики Наркузиева в этом деле проявили себя как специалисты высокой культуры. Искусствовед С. М. Круковская видела роспись дворца до и после реставрации: “Возникло ощущение, что нынешние потолки дворцовых помещений яркостью цвета, пестротой сочетания отличаются от тех потолков, которые я видела в свои первые посещения Коканда. И, тем не менее, дворцовые потолки производят неотразимое впечатление. Останавливают внимание потолки парадных залов их глубокими хаузаками, сталактитовыми и расписными переходами от прикрытия к стенам, богатыми фризами” (3, с. 141). С. Круковская и Ю. Халаминский единодушно сравнивали орнаментальную роспись с прекрасной музыкой, и это, на наш взгляд, очень точное сравнение. Цветовую гамму красок можно сравнить лишь с многообразием музыкальных вариаций.

Творчество сына Наркузиева Саидумара Махмудова, замечательного наккоша ферганской художественной школы, отличалось тем, что он тяготел к стилю ташкентской школы. Он писал пейзажи, заключенные в орнаментальные бордюры, натюрморты, бытовые сценки. Примером этого служат росписи его собственного дома, интерьер бывшего клуба в Учкуприке “Тошкент гузар” (ныне актовый зал школы № 18), написанный в 1937 г. В настоящее время – это произведение кокандского мастера-сирчи является уникальным памятником декоративно-прикладного искусства Узбекистана, являя собой яркий пример художественной культуры первой половины XX в. В целом в пейзажах, написанных С. Махмудовым в 1930-е гг., явно ощущается влияние европейской художественной школы.

Еще один сын Наркузиева – Саидахмад Махмудов – также является его достойным учеником. Он вошел в историю своей реставрационной деятельностью и, прежде всего, реставрацией мечети Джами, построенной в XVIII в. С. Махмудов реставрировал залы Кокандского дворца Худоярхана – большой тронный зал, малый тронный зал, приемный зал Атабека-наиба. В 1994 г. была отреставрирована дарвазахона дворца, причем эта работа была сделана Махмудовым безвозмездно, в дар родному городу. Еще один объект реставрации С. Махмудова – особняк великого князя Романова в Ташкенте, в котором еще дед Махмудова усто Наркузи расписывал его восточные залы.

У С. Махмудова было два сына – Саидусмон и Саидолим, каждый из которых также получил профессию орнаменталиста. К сожалению, первый рано ушел из жизни, а второй отошел от специальности, данной отцом. Творческая династия, таким образом, прекратила свое развитие, но С. Махмудов, более 25 лет отдавший воспитанию учеников, оставил после себя множество последователей, которые продолжают его дело. Творчество династии Наркузиевых-Махмудовых, создавших, по словам Алишера Навои, произведения, в которых “сияет самой жизни красота”, которые объединяют прошлое, настоящее и будущее.

Литература
1. Буронов Б. Куконлик уста наккош// Узбекистон маданияти, 1957, 30 января.
2. Халаминский Ю. Дорогами легенд. М., 1967.
3. Круковская С. М. Встречи с Кокандом. Ташкент, 1977.

Халима Рафикова

Pin It

Comments are closed.