Мастер седьмого поколения (Памяти Т. Мирзаахмедова)

Выпуск №3-4 • 1317

Изделия маргиланского мастера-абрбанда Тургунбая Мирзаахмедова, в руках которого многовековые традиции обретали новую жизнь, обладали магическими узорами, очаровывающими всех своей красотой и гармоничностью.

Т. Мирзаахмедов – потомственный мастер 7-го поколения. Для ремесленника быть преемником традиций, передававшихся от отца к сыну, имеет большое преимущество перед другими мастерами. Каждый усто – мастер высшей квалификации, нанимавший себе помощников и бравший учеников, с неохотой делился секретами мастерства, в то время как сыновьям он передавал все свои знания и делился с ними опытом, зная, что дело его жизни будет не в чужих руках. Помимо этого, у потомственных мастеров уже в крови чувство вкуса и меры, а также особое отношение к ремеслу. Отец Т. Мирзаахмедова усто Фозил не приветствовал занятия сына ткачеством. Возможно, причиной этому было множество проблем, связанных с кустарным производством в то время. Это явление встречается довольно часто уже в XIX в., когда человек, зная все трудности профессии и желая для детей лучшей доли, отдавал их на обучение к мастерам других специальностей.

Усто Фозил работал в шелкоткацких артелях, организованных в 30-е годы. Его единственный сын – Тургунбай часто посещал вместе с отцом различные мастерские по изготовлению тканей и проникся любовью к этому ремеслу.

Как и многие другие мастера своего времени, усто Фозил после упразднения всех артелей по ручному производству тканей в 1960-х гг. стал работать на фабрике, где ткачество было механизировано. Единственным же производившимся видом тканей был атлас. Продолжавшие работать дома абрбанды, ткачи, красильщики и другие мастера жестоко преследовались властями. Обнаруженные ручные станки сжигались, их владельцев нередко лишали свободы. Несмотря на это многие ремесленники пытались сохранить традиции ручного ремесла и передать их молодому поколению.

Начиная с 70-х гг. вновь появилась возможность заниматься ручным ткачеством и на созданной в то время фабрике “Ёдгорлик” в Маргилане. Впервые за многие годы начали возрождаться традиции ручного ткацкого ремесла. Т. Мирзаахмедов стал одним из лучших мастеров фабрики, создавшим более 100 узоров для тканей.

Изготовление ручных абровых тканей – довольно сложный процесс, заключающий в себе множество этапов и требующий участия мастеров разных специальностей: прядильщиков, сновальщиков, перевязчиков, красильщиков основы, художников и ткачей. Т. Мирзаахмедов был одним из немногих мастеров, владевших большинством этих навыков. Но все же главная его страсть была в создании узоров. Мастера великолепных тканей XIX – начала XX в., известных во всем мире как “икат” (от малайско-индонезийского “менгикат” – “обвязывать” по аналогии с индонезийскими тканями, которые производят, как и абровые, путем резервации основы) держали в памяти десятки видов орнамента, не пользуясь трафаретами. Это не просто, учитывая, что мастер лишь намечает штрихами контуры узора на одной половине основы. Кроме того, чизмакаш (художник), нанося эти отметки, должен рассчитать сокращение ширины и длины при ткачестве так, чтобы узор в готовой ткани не исказился. Такое под силу только настоящим специалистам, профессионально владеющим секретами мастерства.

Бережно относясь к наследию прежних поколений мастеров, Т. Мирзаахмедов работал с такими традиционными узорами, как “чаён”, “патнис”, “товус” и др. Немаловажное место в его творчестве занимали также поиски новых орнаментов. Мастеру нравилось называть их в честь выдающихся личностей. Среди таких узоров – “Биби-хоним”, “Звезда Улугбека”, “Увайси”, “Нодира”, “Навои”. К 2500-летию Бухары мастер создал узор “Бухорои Шариф”, ко Дню независимости – “Мустакиллик”, “Хуррият”.

Серьезным и важным этапом в жизни Т. Мирзаахмедова была встреча с известным специалистом по абровым тканям С. М. Махкамовой, о которой Тургунбай-ака довольно часто упоминал с большой благодарностью. Именно она показала ему ткани XIX – XX вв. из музейных коллекций. Хоть мастер и видел некоторые образцы подобных тканей, сохранившихся в их семье, для него это было своего рода открытием, потому что производство шелковых шойи и полушелковых адрасов к 50-м гг. было забыто мастерами. С 1990-х гг. Т. Мирзаахмедов начинает возрождать производство этих тканей и что особенно важно – на основе натуральных красителей, которыми перестали пользоваться уже в начале XX в.

Как известно, в XIX в. в оформлении тканей придерживались определенной дифференциации по регионам. Например, для бухарских тканей были характерны геометрические формы, простые и лаконичные узоры, яркость цвета и плотность фактуры. Более тонким и легким ферганским тканям был присущ мелкий, сложный растительный орнамент, решенный в сдержанных тонах. В Самарканде декор тканей состоял из крупных геометрических, реже – растительных узоров одного цвета, контрастирующих с цветом фона. В силу того, что все эти особенности были забыты после прекращения работы кустарных мастерских, мастера по собственному выбору обращаются к тем или иным образцам. Так, среди тканей Т. Мирзаахмедова можно видеть копии с прекрасных бухарских тканей XIX в. Это своего рода “мастер-класс”, в результате которого можно постичь ценные знания старых мастеров.

В результате изделия мастера стали значительно отличаться от изделий других мастеров полихромностью и сложностью узоров, свойственным лучшим образцам иката XIX в. Верность традиции диктует соблюдение довольно узкой ширины в тканях – 28-30 см, что было присуще тканям Ферганской долины, как и другим областям Узбекистана. И это не просто формальное следование образцам, а зависимость от узора, который может потерять свою изысканность при его укрупнении. Были также ткани шире и “проще”, но и те, и другие объединяет гармоничность цветов и орнамента. Кроме того, эти ткани добротны и качественны. К сожалению, многие современные шелковые и полушелковые ткани, популярность которых растет с каждым днем, линяют и теряют цвет при первой же стирке, что является результатом недоброкачественного крашения. Т. Мирзаахмедов же предпочитал натуральные красители, иногда в сочетании с химическими, грамотно закрепляя каждый из цветов, что гарантировало их стойкость.

Заслуги мастера были отмечены на различных выставках и ярмарках в Узбекистане и за рубежом. Особенно мастер любил вспоминать об участии в фестивале шелковых тканей “икат” в 2000 г., проходившем на острове Окинава в Японии, где его искусство было высоко оценено коллегами из разных стран. Первым среди мастеров Узбекистана Тургунбай Мирзаахмедов получил сертификат ЮНЕСКО за вклад в сохранение и развитие традиций ремесла. В 2004 г. в связи с 60-летием усто в театре “Ильхом” Центром развития ремесел “Хамса” и галереей “Караван” была организована выставка, на которой продемонстрировались шойи, атласы, адрасы, хлопчатобумажные ткани, а также костюмы, сшитые из них, абровые шелковые шарфы, платки, крашенные способом обвязки “бандан” и эскизы узоров. В 2005 г. Тургунбай Мирзаахмедов был удостоен диплома 1-й степени в республиканском конкурсе “Ташаббус-2005″.

Тургунбай-ака обладал удивительным обаянием и веселым нравом. С увлечением рассказывая о чем-то, он очень любил напевать песни, читать стихи, в том числе свои собственные. Говоря о своем ремесле, Т. Мирзаахмедов тревожился о том, что мастеров, которые относятся к своему делу творчески, становится все меньше и что в погоне за прибылью ухудшается качество тканей.

Вселяет надежду то, что с уходом большого мастера линия преемственности в семье Мирзаахмедовых не прервалась. Младшие наследники мастера – Фозилжон и Камбарой с увлечением осваивают непростое дело своего отца, им еще предстоит многому научиться. Старший же сын Тургунбая-ака Расул Мирзаахмедов уже более 10 лет по праву считается мастером и является достойным продолжателем традиций своей семьи.

Охиста Эсанова

Pin It

Comments are closed.