Байсун – историко- и этнокультурный заповедник

Выпуск №1 • 1997

Важным стимулом в деле поддержки форм и жанров традиционной культуры во всем центральноазиатском регионе и выработки долгосрочной стратегии в сфере ее сохранения и дальнейшего развития стало решение ЮНЕСКО о признании Байсунского региона Сурхандарьинской области Узбекистана “Шедевром устного и нематериального наследия человечества”.

Попытка раскрыть целостный характер существующего жанрово-видового множества, определить состав, иерархию, эволюцию и взаимодействие устного поэтического творчества, музыкального фольклора, зрелищных представлений, художественных ремесел, обратила внимание научной общественности Узбекистана и зарубежных стран на этот уникальный регион. Наметилась тенденция к осознанию традиционной культуры Байсуна не только как историко-культурного реликта, но и как важной духовной ценности современности. Стратегическое положение Байсуна на древних караванно-торговых трассах и одновременно удаленность от современных крупных городских центров, позволившие сохранить уникальные традиции народной культуры, поставили перед учеными задачу комплексного исследования региона, как целостного историко-этнокультурного феномена.

Жители Байсуна свято чтят сохранившиеся в регионе почти в первозданном виде народные традиции и обычаи, песни и танцы, ремесла и ритуалы, исторический стиль в одежде. Именно это богатое наследие и явилось основой ставшего уже традиционным Открытого фольклорного фестиваля “Бойсун бахори” (2002, 2003) а в его рамках – Международной научной конференции по проблемам сохранения народной культуры.

Еще одним важным этапом в планомерном изучении и пропаганде Байсунского культурного феномена стало проведение летом и осенью 2003 г. Байсунской научной экспедиции при участии НИИ искусствознания, Фонда поддержки культуры и искусства “Бойсун” и группы 8М1 при поддержке офиса ЮНЕСКО в Узбекистане и Национальной комиссии Узбекистана при ЮНЕСКО. Сбор и запись аудио-, видео-,фотоматериалов более 40 кишлаков дали много интересного об истории края, этногенезе, обрядах и обычаях, о религиозных взглядах, народных зрелищах и играх, о музыкальном фольклоре и инструментарии, художественных ремеслах и архитектуре, об устном народном творчестве и его мастерах. По итогам полевых работ экспедиции в январе 2004 г. в НИИ искусствознания была проведена научно-практическая конференция с демонстрацией материалов, изделий народно-прикладного искусства, музыкальных инструментов и произведений художников Узбекистана и России.

Обряды и обрядовая музыка Байсуна
Обрядовая музыка Байсуна, представляя одну из культурных ценностей прошлого и настоящего, является интересной и важной страницей его художественной “биографии”. Изучение данного явления позволяет вникнуть в глубинные пласты народного художественного сознания, выявить ряд существенных особенностей музыкального быта и духовной жизни народа.

Веками формировался музыкальный фольклор народов Байсуна. Разнообразные социально-бытовые и социально-психологические особенности вобрали в себя элементы музыкальной культуры узбекского и таджикского народов и отразили различные функции, касающиеся как семейной жизни человека, так и его хозяйственной деятельности, верований и природных явлений. Большинство песенных и инструментальных жанров связано с народными обрядами, обычаями, церемониями, ритуалами и традициями. Обряды сочетают в себе все, что накоплено в культуре народа. Они отражают историческую жизнь определенной общественно-экономической формации и, в известной мере, формируют духовный мир нации. Обряд – это не просто торжество с шествием, музыкой, танцами, народными играми или повод повеселиться. Это как бы сама история и культура народа с его богатыми традициями, где важнейшую роль играют социально-психологические факторы, религиозные ритуалы и праздники, нормы взаимоотношений между людьми, фольклор (заговоры, причитания, приговорки, песни, наигрыши). Отражая важные социальные связи поколений, их представления о мире, обряд сохраняется как этнокультурная традиция. Поэтому обрядово-праздничный комплекс составляет значительную часть современной этнической культуры Байсуна.

Характерные черты обрядовых церемоний жителей Байсунского региона составляют вековые и искомые обрядовые комплексы: первый связан с узбеками родов кунгирод, катаган и др., в хозяйстве которых в прошлом значительная роль принадлежала скотоводству; второй – с узбеками и таджиками, в хозяйственной деятельности которых преобладало земледелие. Существование общих обрядовых комплексов в культурах оседлых земледельцев и кочевых скотоводов свидетельствует о глубоком родстве их как явлений общественных.

При этом следует отметить, что культура жителей равнинной части района отлична от культуры жителей горных местностей. Но и внутри отдельных кишлаков, особенно горных, наблюдаются яркие диалектные различия, связанные с культурой и языком узбеков и таджиков, исконно проживающих на территории Байсунского района. Обряды Байсунского этнокультурного региона отличаются от обрядов других регионов Узбекистана. Это касается и порядка проведения обрядов, и состава участников, а также характера исполнения обрядовой музыки.

Обряды как часть духовного наследия узбекского народа на многовековом пути своего бытования и развития впитывали в себя и аккумулировали народные идеалы добра, красоты, знания о природе и человеке. В обрядах находили свое выражение этические и эстетические нормы народного быта. В них народ выступал как художник, творец духовных ценностей. Отсюда у большинства обрядов неотъемлемой чертой являлась красочность его оформления, проявление в нем элементов зрелища, театра, музыкально-хореографического действия. Именно с обрядами связано и приобщение человека к народному творчеству: песням, танцам, играм, музыке и т.д. Здесь человек имел возможность полнее выразить свои лучшие качества.

Народные обряды, отмечаемые в кишлаках и махаллях Байсуна, включают традиционные календарные (“Навруз”, “Бойчечак”, “Йил боши”, “Первая борозда”, “Лола – сбор тюльпанов”, “Мехрган -обло барака или хосил байрами”, “Сус хотин -вызывание дождя”), семейно-бытовые (“Бешик туй”, “Угил ил Суннат туй”, “Мучал туй”, “Никох туй”, похоронно-поминальные – “гуянда”, “садр”), связанные с жизненным путем человека – от рождения до смерти. И каждая сфера действия семейных обрядов формировала свой круг народных песен и традиционных инструментальных мелодий – от простых до более сложных песенно-инструментальных циклов. Своеобразны и культово-ритуальные обряды, большинство которых связано с шаманизмом и исламскими культами (обряды врачевания “жахр”, “кушнос”, “алас” и др.).

Обряды и обрядовая музыка Байсуна представлены свадебными торжествами – туй, сопровождаемые музыкой, песнями, танцами, зрелищами и народными играми (копкара, кураш, пиеда улок, кавзо, догиш и др.). Свидетельство тому – песни и инструментально-танцевальные мелодии и ритмы, вобравшие в себя музыку разных эпох и стилей, разнообразную по характеру, содержанию и по типам музицирования и, что особенно важно, – жанрово-стилевым закономерностям.

Наиболее устойчивыми в плане сохранения традиций в обряде бракосочетания “Никох туй” оказались обычаи “кампир улди” (смерть старушки), “келинни сотиб олиш” (покупка невесты), “келинни танлаш” (найти невесту: жених должен найти свою невесту среди одинаково одетых с закрытым лицом девушек, у которых и рост идентичный), “келин салом” (поклон невесты), “келин тазими” (прощание невесты со своим отцом), а также шественно-величальные песни “Ер-ер”, приветственно-назидательные – поклон невесты “Келин салом” или “Хазор али”, поздравительные “Ал муборак”, обрядово-процессуальные “Келин ва куев кутлови”, которые до сего времени не только сохранились в свадебном обряде, но и исполняются женщинами в самом Байсуне (махалли Куктепа и Арик усти), в кишлаках Туда, Рабат, Назари и др.

Особенно празднично и многолюдно проводится в Байсуне обряд обрезания – “Угил, или Суннат туй”, включающий в себя ряд обрядов и обычаев ( масхалат оши, утин оши, туй оши, нон пишди), зрелищ и народных игр (копкара -козлодрание, кураш или олиш – борьба, эшак улок, пиеда улок-козлодрание на ишаках и пешие бега, народные игры -”эшак минди”(сесть на осла), “кулок чузди”(потянуть за уши) и др. В кишлаке Яккатол, например, наблюдали обряд “нон пишди” (приготовление лепешек к торжеству), в котором участвовали почти все женщины кишлака и их родственники. Женщины месили тесто, из них готовили лепешки, которые пекли на двух тандырах (причем надо было приготовить более 2000 лепешек), затем очищали их от золы, этим делом занимался один мужчина. Готовые лепешки складывались в специально отведенное место. Для гостей и участников обряда резали скот и готовили специальные угощения.

Еще один обряд при “Угил туй” проводится за два дня до основных торжеств. Это “кавзо” в обряде “утиш оши” – плов, на котором решался вопрос о заготовке дров к свадьбе, ведь плов готовился поочередно в трех огромных котлах. Когда заготовщики дров возвращались с гор, их встречали молодые парни и детвора, а один из жителей кишлака надевал на себя “кавзо” – одежду из коры арчи (отсюда и наименование обряда “кавзо”- кора арчи). Вся процессия, пританцовывая и прикрикивая под ритмы дойры, подходила к дому, где должны были состояться торжества. Позади танцующих шли груженные дровами ослики. Некоторое время танцы продолжались во дворе, а затем “кавзочам” преподносили подарки, всех участников приглашали к праздничному столу. Этот обряд до сих пор сохранился в кишлаках Алачапан и Яккатол. А в кишлаке Дехиболо нам удалось заснять обряд “кавзо”.

Особым событием в обряде обрезания считается проведение зрелищ-игр козлодрание “копкара” (наблюдали в кишлаке Дербенд) и кураш – борьба (кишлаки Сангчил и Дуоба), где каждый победитель получал от хозяев торжества подарки-призы, а абсолютный победитель получал особенно ценный приз – улок (большого барана или козу или большой ковер). Сюда съезжаются наездники и борцы со всех районов и областей (для гостей, приехавших издалека, готовили места ночлега у соседей, а хозяева торжеств снабжали их продуктами). С раннего утра звонкая мелодия сурная под ритмы доула (барабана) и дойры извещала гостей и жителей кишлака о начале торжеств. В кишлаке Туда были записаны сурнайные мелодии “Бойсунча”, “Туйена”,”Кунгиротча”, “Шодиена” и др., которые исполнил Бури Джумаева.

В исполнении братьев Худойкуловых – Абдураима, Заира и Батыра, которые обслуживали свадьбы Байсуна и близлежащих кишлаков, записаны традиционные инструментальные мелодии “Лолача”, “Дучава”, “Мавриги” и др. Их отличает разнообразие исполнительских приемов, широта дыхания и выразительность мелоса. Похоронно-поминальные песнопения “Йиги”, “Гуянда” (своеобразные плачи-причитания) до сих пор активно бытуют в народной жизни Байсуна. Исполняются они обычно женщинами сольно, иногда группой без инструментального сопровождения в лирико-скорбной или драматически протяжной манере.

Определенной песенной формой является “гуянда”(иногда ее еще называют в своем кругу как “Аламли кушик” – букв. “песня скорби”) с речитативно-протяжной манерой скорбного пения, записанная нами в махалле Куктепа города Байсуна от Шарбон Шоймоновой, 1927 г. рождения. “Гуянда” чаще исполняется в похоронном обряде, где, рассказывая о тех или иных событиях, обстоятельствах жизни, передавалось настроение исполнителя, его чувства и отношение к происходящему.

До недавнего времени “гуянда” входила в погребальный обряд-мистерию “Садр” с сольно-групповой формой исполнения, сопровождаемого движениями типа танцев, которые, воспроизводя обрядовую ситуацию, создавали необходимый обрядово-эмоциональный колорит. Несмотря на преклонный возраст, Шарбон Шоймонова участвует в данном обряде. Когда после омовения покойного родственники и близкие собираются вокруг носилок-гроба, плачут и причитают, Ш.Шоймонова, как ведущая гуянда-плакалыцица, исполняет песнопение, а остальные – причитают, двигаясь и пританцовывая против часовой стрелки, повторяя слово-сочетание “обло ху” в определенной ритмоформуле. По информации старейшего жителя г.Байсуна Холика Рахмонова, 1912 г. рождения (махаля Куктепа), “садр” до недавного времени исполнялся и в обряде “тазия”, при похоронах совершеннолетней девушки или парня, во время которых устраивались символическая свадьба, пелись свадебные песни (в иной мир они должны уйти совершенной женщиной или мужчиной), и только после этого пелись похоронные плачи-причитания.

В основном лишь в Байсуне готовят в день похорон обрядовую пищу “кора ош” (черная пища) у узбеков-катаган (род токчи), в виде шурпы, где кости жертвенного животного никогда не разламывались (кишлак Кизил навр). Иногда в день похорон всем присутствовавшим давали деньги, а в прошлом поверх гроба бросали монеты (кишлак Мачаи).

В ряде кишлаков Байсуна до сих пор сохранился обряд “вызывания дождя”, во время которого исполняется обрядовая песня “Сус хотин” (женщина, дарующая воду), которая своими корнями восходит еще к языческим, зороастрийским временам. В засуху и в начале лета старейшины кишлаков давали указание о проведении обряда. Для этого изготавливали куклу, похожую на чучело, охраняющее посевы. Участники (мужчины или женщины) с этой куклой обходили все дома кишлака, исполняя песню “Сус хотин”, мелодия которой строится на повторности двух интонаций – зова “сус хотин” и просьбы “емгир егсин” (излей потоки дождя). Хозяева домов, услышав пение, выходили и окатывали куклу водой, а затем вручали участникам продукты или сладости.

Обряд заканчивался коллективной трапезой, и с добрыми пожеланиями куклу кидали в колодец или в реку (кишлак Авлод). В кишлаках Яккатол и Курганчи женщины во время проведения обряда использовали выдолбленную тыкву, внутри которой из камышей сооружалось специальное приспособление (своеобразный инструмент, издающий определенный звук), вращая которое, издавался звук, под звон которого исполнялась песня “Сус хотин”. Процесс завершался обливанием водой и вручением подарков.

Для кишлаков Яккатол, Алачапан, Пулхоким, Кофрун и др. характерно исполнение трудовых песен, связанных с обрядами первой борозды (ведь до сих пор в кишлаках для обработки земли и пахоты жители пользуются деревянным плугом), уборки урожая, а также заклинательных и обходных песен-колядок “Е раббиман”( во время наступления месяца рамазан) и “Мирхайдар” (в обряде “вызывания ветра”).

Характерно для Байсунского региона, в частности кишлаков Авлоди, Сариосие, Мачаи, Купганчи и для самого районного центра Байсун исполнение культово-ритуальных песнопений “Жахр”, берущих свое начало от шаманизма и суфийских обрядов “зикр” (букв. – поминание имени бога). В данном случае “жахр” (крик или громкий) – обряд врачевания, где божественное слово, стихи Ахмада Яссави в форме речитаций перекликаются с пением слов-сочетаний и использованием различных атрибутов шамана-бахши (кнут, кинжал, раскаленный черпак, дойра). Действие обряда направлено на лечение душевнобольных, чтобы словом, мелодией и ритмикой, силою художественных образов своих стихов “жахрчи” вселить в больного мысль о выздоровлении.

Действие, ритуал, атрибутика, структура мелоса сопровождаемые в Курганчи кобузом, в Мачаи – домброй, в Байсуне – дойрой и своеобразная ритмическая пульсация свидетельствуют о древнейших связях с шаманизмом, а использование религиозных текстов и подчинение регламенту ислама – о связях с суфизмом. Пример тому – исполнение “жахр” Исмат-суфием из кишлака Сариосие, Акмалом, Ферузой и Санобар Рамазановами из Байсуна, Ровшаном Абдуллаевым и Мухиддином Расуловым из кишлака Авлод. К обрядам врачевания следует также отнести лечение огнем или молнией больных детей, “Алас”, записанное в кишлаке Авлод лечение детей магией слова “Кушнос”, наблюдаемое в кишлаках Яккатол, Сариосие, Авлоди, Мачаи, Курганча и в самом Байсуне.

Шаманское пение – наиболее древний вид религиозно-художественной культуры, в основе которого лежат несколько постоянно чередующихся небольших попевок. Их последовательность как правило, приводит к образованию интонационных звеньев вопросо-ответной структуры, что в стремительно-быстром темпе способствует особой динамизации камлания.

Обряды и обрядовая музыка Байсуна, как и в целом вся обрядовая практика, тесно связанная с календарем, семейными обычаями и верованиями, с широкой музыкальной практикой масс, выработала различные типы исполнения песен, речитаций и песнопения, которые нашли отражение в исполнительстве и в терминологии жанров. Именно в динамике социокультурного функционирования раскрываются характерные параметры не только обрядовой музыки, но и всей традиционной музыкальной культуры узбекского народа.

Автор: Рустамбек Абдуллаев

Pin It

Comments are closed.