"Жажда жизни" Туры Шомирзаева

Выпуск №2 • 1108

В конце октября – начале ноября 2001 г. в Центральном выставочном зале Академии художеств Узбекистана состоялась выставка Туры Шомирзаева. Она поначалу повергла зрителей в состояние шока, которое вскоре сменилось чувством неожиданной, может быть, грубой силы чьей-то трудной биографии, пожелавшей воплотить, навсегда запечатлеть образы подобных себе. Выставка смотрелась с неослабевающим интересом. Она подобна тому, как в толпе благополучных людей вдруг замечаешь чье-то истерзанное тело, и вспоминается: вот настоящее, вот она – жизнь!

Ярко проявившееся желание сказать свое слово о земле и человеке высказано с настойчивостью, полностью подчиняющей себе. Заметно, при всех трудностях исполнения, что художник не самоучка, преодолевающий азы познания. Но он тоже идет напролом. Кто-то из известных художников заметил, что открытия в искусстве делают не искушенные живописцы, а самодеятельные, ибо они не задумываются над тем, что можно, чего нельзя, пытаясь решить это самостоятельно, причем таким способом, на что профессионал бы не отважился. Основное отличие, бросающееся в глаза, – кажущееся отсутствие гибкости кисти – кроется не в лимите красок и опыта; эта особенность подчеркивает жесткое преодоление невозможного, присущее его творчеству.

Он ищет образ благодати и находит его в людях своей Родины: “Трудный хворост”, “Чабан – бахши”, “Люди деревни”, “Пастух”, “Волшебное зеркало”, “Свадьба”, “Человек за трудом”, “Человек и птицы”, “На берегу реки”, “Земля и небо”, “Женщины с кувшинами”, “Хозяин гор”, “Чайханщик”, “Влюбленные”, еще одна картина “Пастух”, необычное полотно “Сны”, несколько больших портретов анфас стариков из Шерабада и Байсуна. Воплощение идеи с диким разворотом скошенных глаз (“Песня”, “Влюбленные”), с открытыми, во весь рот очерченными зубами, улыбками, смехом (“Старик из Шерабада”, “Певец – бахши”), песней, тишиной и рубкой дров (“Трудный хворост”) в натужных поворотах негибкой кисти Шомирзаева дает целостное отражение жизни, поворачивает к ней. Думается, что та же, хорошо выстроенная экспозиция, будучи написанной другим, искушенным, автором или разными, в порядке мушоиры, потеряла бы самое главное, что в ней есть, – властное обаяние и ценность жизни, ощутимой сквозь тернии.

Экспозиция живописи Туры Шомирзаева из Сурхандарьи – не только его первая персональная выставка, но пока единственное выступление перед столичным зрителем. Родился Туры в Байсуне в 1941 г. и до 1959 г. воспитывался в Байсунском детском доме. Окончил Республиканское художественное училище и Ташкентский театрально-художественный институт. Основная специализация – керамист. Для сурхандарьинских художников, локально выделяемых в изобразительной линии начиная с Р.Чарыева, путь в искусство и борьба за жизнь – равнозначны.

После окончания института у Т.Шомирзаева наблюдается порыв-тяготение к монументально-декоративной керамике и общению с архитекторами. Три года заняла педагогическая деятельность в Самаркандском архитектурном институте, еще несколько лет – стажировка в Московском архитектурном институте, работа на строительных объектах Душанбе, Ташкента. Большое значение имело сотрудничество с мастерами живописной керамики центра Риштан Ферганской долины. Отголоски постижения своеобразной керамической живописи присутствуют в его станковых произведениях.

С 1976 г. Тура живет в Байсуне, – он возвращается к самому себе. С начала 90-х годов начинает заниматься живописью. Позиция Т.Шомирзаева наступательная: сказать о каждом и обо всем через будничный сюжет в обостренном чувстве переживания. Напряженно работает мысль в автопортрете. Голова выхвачена из людской массы и, вскинутая в пристальном внимании, уводит вслед за своим взглядом. Люди не расстаются с землей. Художник растворяется в гуще народа.

Устойчивый демократизм живописи Туры Шомирзаева свидетельствует о народных представлениях и их идеале. Реалистическая конкретность родной земли проникнута благожелательностью настроений. Легенды и будни неразрывны. Исторической изменчивости противопоставлено постоянство. Нет резкого колебания от лиричности произведений “Барчиной”, “Невеста”, “Женщина с голубем”, “Дочь художника” и до публицистической остроты “Не дает мне покоя”, “Земля и небо”, “Человек за трудом”, “Хорошее и плохое”, “Земля”. Образы равно окрашивает ритмически выстроенная поэтичность.

Тура Шомирзаев достаточно хорошо знаком со всеобщей историей искусств, но главным источником остается его окружение, природная, этнографическая среда с вековечным укладом жизни и вдохновение народным творчеством, которые Рузы Чарыев и его соратники неуклонно продвигали к мировой известности. Т. Шомирзаев прославляет естественность жизни, поет о любви к земле, и в этом проступает колоритный художник. Гуманность его правдивого творчества, невольная публицистическая острота озвучены огрубленной мелодичностью. Линия Шомирзаева говорит о многом, она ведет “словесный” строй при формировании образа, в ней – преодоление событийного материала. Событийного? Женщина пасет козу, человек собирает хворост, пастух поет, другой пастух едет на лошади, обнимаются двое молодых людей, полуобернувшаяся крестьянка сидит, по-видимому, дожидаясь попутной машины, с сумкой, полной яблок. Да, событийность. Человек, который ходил на грани между жизнью и смертью, уверен, что день жизни – уже событие.

Шомирзаев-керамист хорошо владеет округлостью контуров, подсказанной плавным завершением формы; обращаясь к живописи, он формирует композицию наращиванием и сокращением угловатых линий, угадывая масштабность подхода и основываясь на опыте работы с мозаичными соединениями майолики в керамических панно. Во многом его смелость объясняется опытом работы на больших стенах, но главным импульсом, движущим выразительную экспрессию его произведений, является богатейшая интуиция, благодаря которой, избежав детализации, он воссоздает насыщенное пространство обитания человека.

Резкая линейность – не единственный признак, характеризующий экспрессивные приемы Турахона. Порой он прибегает к рискованному увеличению портретов, когда лицо занимает всю изобразительную плоскость, и художник вдохновленно передает смеющееся каждой морщинкой лицо, старательно выявляя сходство. В таких портретах много доброй наивности, душевной открытости; каждый портрет восполняет встречающие гостя в патриархальных домах взятые в одну рамку десятки фотографий разных лет, раскрывающих историю семьи. Цветовые раздражители картин “Сны” с мучительной позой синего быка на фоне лимонной желтизны, “Пастух” с черным солнцем в зените, тяжелое притяжение антропоморфных фрагментов “Земля и небо” формируют напряженность его пластики.

Экспозиция живописи Туры Шомирзаева под авторским названием “Жажда жизни” состояла из 60 холстов. Уместно привести слова Турахона из буклета “Немного о себе”, сопровождавшего организацию выставки: “Живописью занимаюсь потому, что не могу не писать о том, о чем болит душа. Я не могу писать просто природу. Меня всегда волнуют люди, их печали и радости. В своих работах я хотел выразить свое отношение к миру, в котором я живу”.

Говорят, у него мягкий облик, а на вернисаже он выглядел как художник с Монмартра. Что ж, это образ, которым обозначается далеко не каждый избранник.

Автор: Римма Еремян

Pin It

Comments are closed.