Маленький театр древнего города

Выпуск №1 • 1005

Информация об этом театре в энциклопедическом справочнике заняла бы всего один абзац и выглядела примерно так: “Театр-студия “Эски мачит” – один из популярных театральных коллективов Узбекистана. Организованный в середине 90-х годов, за короткий срок приобретает широкую известность, благодаря ярким, эмоционально-выразительным спектаклям. Тщательно подобранный репертуар театра отличается философской насыщенностью и острой морально-этической проблематикой. Среди других здесь поставлены спектакли “Шейх Санан” по мотивам поэм Аттара и Навои, “Найман-она” по роману Ч.Айтматова “И дольше века длится день”, “Каин и Авель” по драме Дж.Байрона “Каин”, “Родненькая” – по пьесе грузинского драматурга А.Шаманадзе “Маленькая квартира с большой лоджией”. Для постановки спектаклей приглашаются известные режиссеры Ф.Касымов, Б.Абдураззаков, А.Ходжакулиев. Театр успешно гастролирует за рубежом, его спектакли и актеры – призеры различных театральных фестивалей и смотров”.

У краткой истории театра была и предыстория. В конце 80-х годов из Каршинского обалстного театра имени М.Ташмухамедова выделилась студия “Мулокот”. Инициатором ее создания и организатором был режиссер А.Абдуназаров. А в середине 90-х из этой студии отпочковалась другая, которая и получила название “Эски мачит”. Художественным руководителем студии стал талантливый актер И.Тураев.

Название поначалу казалось не очень удачным, мало подходящим для театра, учреждения сугубо светского. Постепенно привыкли. Теперь оно стало знаковым. Как в названиях “Ленком”, “Таганка”, “Ильхом” здесь также стерлась первоначальная семантика – остался знак-ассоциация, некий эстетический импульс, мгновенно пробуждающий в памяти цепочку образов, черты безошибочно отличимой творческой физиономии. На рубеже столетий маленькие театры из старинного города Карши явили собой феномен узбекской театральной культуры еще не оцененный во всем комплексе причин и последствий. В то время, когда в столице, имеющей все преимущества, лишь мечтают об альтернативных театральных формах, в Карши один за другим создаются два студийных театра.

Рождение театра “Эски мачит” и его творческое развитие стали результатом обновленного театрального мышления. Новизна сказалась как в организационной модели студийно-антепризного театра, так и в ориентации на систему современных средств сценической выразительности. И та и другая требовали пересмотра традиций. Театр и традиция – близнецы-братья. Особенно на Востоке, где театральная традиция нередко воспринимается не как театральная рутина, а как пример для подражания. К счастью, в узбекском театре есть немало других примеров, когда удавалось выбратсья из под тяжелой цепи традиций, погребающей живые мысль и чувства. Спектакли театра “Эски мачит” – среди них.

Спектакль “Мехрибонгинам” (“Родненькая”), удивил и увлек неподдельностью настроений и чувств. Эмоциональная непредсказуемость персонажей, детальная выверенность мизансцен и ритмической структуры, динамика действия цепко держат внимание зрителя. И, конечно же, сам смысл спектакля, где сквозь разноголосицу семейных скандалов, привычную неустроеннсоть жизни просачиваются нежность и любовь, непокорность обстоятельствам и надежда на лучшее.

Действие грузинской пьесы таджикский режиссер Барзу Абдураззаков перенес на узбекскую почву. Прежде он уже ставил эту пьесу в одном из российских театров. Подобное слияние разных культурных опытов в одной из первых постановок театра оказалось знаменательным и станет важнейшей составляющей его творческого развития. На приглашения театра откликнется крупный режиссер из Таджикистана Фаррух Касымов, а также Авлякули Ходжакулиев, известный своими постановками сначала в театрах Туркмении, а сейчас Узбекистана. Открытость для творческого общения и взаимодействия с партнерами, приносящими иной культурный опыт – характерная черта современного театрального процесса, на которую с самого начала ориентировался театр “Эски мачит”. Другой важный ориентир, привнесенный уже режиссурой, заключается в новом осмыслении классического литературного материала, на основе которого создаются абсолютно оригинальные сценические версии известных текстов. При этом ментальная приверженность традициям находит выражение в большем доверии к традициям культуры нежели к театральным традициям воплощения классики на сцене. Речь в данном случае идет прежде всего о таких спектаклях, как “Шейх Санан” режиссера Ф.Касымова и “Каин и Авель” в постановке А.Ходжакулиева.

Случайно или нет, а скорее всего в силу определенного совпадения интересов режиссеров в русле одной тенденции, оба спектакля обнаруживают каждый по-своему важный для современности аспект взаимодействия мировоззренческих принципов и картин мира, сложившихся на Востоке и Западе. В “Шейхе Санане” эта тема прямо заложена в содержании. Притча о любви мусульманина к христианке, поэтически интерпретированная такими крупными художниками средневекового Востока, как Аттар, Джами, Навои, в постанвоке Ф.Касымова получает трагическое прочтение. Спектакль о любви, преодолевающей национальные и религиозные границы решен жестко, подчас жестоко. Эта жестокость может вызвать несогласие в кульминационных сценах. В которых герой спектакля, настоятель мусульманской святыни Каабы (И.Тураев), ради благосклонности любимой им румийки (О.Халилова) совершает поступки несовместимые с исламом. Под улюлюкание и издевательства христиан Шейх Санан сжигает коран, пьет вино, пасет свиней. Фантасмагория кощунств вызывает протест зрителей, запрограммированный замыслом режиссера: религиозная нетерпимость ведет к разнузданной жестокости, к попранию человеческого достоинства, к хаосу, разрушающему гармонию между людьми разных вероисповеданий.

Не менее впечатляюще режиссер восстанавливает эту гармонию в финале спектакля. Запоздалое ответное чувство приводит христианку на родину Шейха Санана, где изнуренные разлукой герои от радости встречи умирают в объятиях друг друга. Провожая в последний путь, их кладут на массивный черный христианский крест и накрывают по мусульманскому похоронному обряду – удивительный по красоте, исчерпывающий по мысли символ конфессионального примирения перед лицом единого Всевышнего. Гуманистическое свободомыслие великих поэтов средневековья особенно впечатляет в период религиозной и национальной ограниченности, угрожающей современности. В этом важный историко-культурный смысл спектакля, неразрывно слитый с его художественно-образным решением.

И в целом, онтологическая нацеленность на современность – характерная черта режиссуры Ф.Касымова в его обращениях к классическим текстам. Она в полной мере проявилась ив спектакле “Найман она”, поставленном Касымовым на сцене театра “Эски мачит”. Притчу о манкурте из романа Ч.Айтматвоа режиссер выстраивает на контрасте между добрым началом культурных традиций и варварством исторического беспамятства. К числу наиболее интеерсных событий узбекского театра последнего времени можно отнести спектакль “Каин и Авель”, поставленный в театре “Эски мачит” режиссером А.Ходжакулиевым. (Литератураня версия Г.Донгатарвоа по мотивам драмы Дж.Байрона “Каин”).

Притча о первом братоубийстве широко известна и в христианском, и в мусульманском мире. Драматург и режиссер существенно трансформируют пьесу Байрона в соответствии с восточным преданием. Восток напоминает о себе унылой мелодией, деталями оформления и костюмов, именами, измененными согласно восточной традиции Каин – Кобил, Авель – Хобил, Ева – Хавва, Люцифер – Елпек…

Приближение действия спектакля к месту рождения трех религий, хотя и достаточно условное, не свойственно мышлению Байрона, но привлекательно для режиссера А.Ходжакулиева, известного склонностью к изысканной эстетической форме. Ориентализация известной западной драмы – не просто дань этой склонности. Конфликт и психологические реакции персонажей драмы англосакса Байрона осмыслены в спектакле с точки зрения восточного, точнее – мусульманского менталитета. Религиозный аспект естествен для произведения, в основе которого лежит библейская притча и кораническое предание. Но для современного театра и зрителей не менее важны социально-нравственные итоги, согласующиеся в спектакле с религиозными. В трактовке театра история падения и раскаяния Каина прозвучала как протест против братоубийства и насилия, как утверждение согласия и созидания в качестве высших общечеловеческих ценностей.

Постановки театра интересны выразительным образным решением и энергией современного смысла. А плодотворность режиссерских поисков во многом обеспечена здесь прекрасным актерским материалом. Это и “ветераны” студии, такие актеры как И.Тураев и О.Халилова, и те, кого театр приглашает на одну или несколько ролей. Не так много спектаклей поставлено на сцене “Эски мачит”. Но без этих нескольких спектаклей маленького театра из Карши сегодня невозможно представить себе современный узбекский театр.

Автор: Ильдар Мухтаров

Pin It

Comments are closed.