Сиамские близнецы, или Инь и Янь движущегося изображения. Рашид Маликов

Выпуск №1 • 1287

В последние годы приметой времени стали пустые залы кинотеатров. Длинные очереди у касс, трепетное ожидание момента, когда засветится экран и начнется великое таинство слияния зрителя с судьбами героев фильма, ушли в прошлое. Да и много лучшего оставляет желать репертуар, соответствующий запросам в основном любителей суррогатных американских и индийских кинолент.

Правда, малочисленная категория зрителей старшего поколения любит и ценит наше узбекское кино и довольно хорошо осведомлена о процессах в отечественной киноиндустрии, в курсе всех киноновинок.

Кинотеатры пусты, но многие из тех, кому это доступно, уже видели новинки отечественного и мирового кинематографа. Причем в лучшем случае используется лицензионная видеокассета с прекрасным звуком и довольно приличным изображением, в худшем… Каждый из нас видел эту подслеповатую копию с прыгающим цветом, размытыми силуэтами киногероев в аквариумном мареве бесконечно переписанного видеоизображения и с голосом некоего переводчика, монотонно озвучивающего фильм за фильмом. Приобщение к миру кино идет через экран телевизора. С эстетической точки зрения это равносильно приобщению к миру живописи посредством репродукций на почтовых марках.

К пропаганде киноискусства таким сомнительным образом давно уже подключились ведущие кинопередачи почти всех телеканалов государственного телевидения. Их авторов не пугает бегущая строка во время трансляции фильма, несколько раз извещающая, что данную кассету нельзя перепродавать, давать в прокат, выставлять на общественный просмотр. Проблема авторских прав создателей этих передач совершенно не касается. Зато она напрямую касается отечественных производителей кинопродукции и кинопроката. Жертвами видеопиратства являются не только зарубежные фильмы, но и наши узбекские киноновинки. Через неделю после премьеры в кинотеатре подпольный рынок буквально наводняется сомнительного качества видеокопиями фильма. Пока существует нынешняя ситуация с пиратским рынком видеокассет, зрители в кинотеатры ходить не будут. Но если они не пойдут в кинотеатры, то никогда не поймут, для чего режиссер с актером репетировали немыслимое количество раз простенькую фразу и, казалось бы, ничего не значащий взгляд, почему оператор не спал ночью, чтобы снять восход, который вовсе не продвигает сюжет, для чего нужны в фильме ветер, поднимающий листья, шум дождя, стрекот цикад, как бы случайная реплика из радиоприемника, не поймут, почему художник перекрашивал фасады домов, хотя, казалось бы, в этом не было необходимости, и чем отличаются звуки музыки в фильме от звуков караоке.

Видеопиратство – не единственная причина запустения наших кинотеатров. К сожалению, давно устарела установленная там кинопроекционная аппаратура, и сегодня вряд ли заманишь зрителя в зал с деревянными скамьями и звуком из колонок завода “Кинап”. Если изображение на экранах кинотеатров еще можно назвать вполне приличным, то качество звука, как говорится, давно уже оставлять желать… На сегодняшний день в Узбекистане нет ни одного кинотеатра, оборудованного, согласно современным требованиям, кинопроекционной установкой с системой Dolby stereo. Это в то время, когда наиболее обеспеченные киноманы уже имеют так называемые домашние кинотеатры -видеосистемы Hi-Fi stereo.

Вторая сторона проблемы заключается в том, что премьеры узбекских фильмов, как правило, сопровождаются полным информационным вакуумом, оборачивающимся малочисленностью зрителей в залах во время просмотров. Мне же вспоминаются гигантские очереди в “Панорамном” на “Седьмую пулю” Али Хамраева, “Влюбленных” Эльера Ишмухамедова.

Может сложиться впечатление, что кино и телевидение – антагонисты, исключающие какую-либо попытку к сближению. На самом деле не надо быть киноведом, чтобы заметить взаимную диффузию кино и телевидения. В глобальном масштабе они выглядят как сиамские близнецы – хотя у каждого своя голова и конечности, некоторые жизненно важные органы у них общие. Нет практически ни одного кинофильма, который рано или поздно не появлялся бы на телевизионном экране. Рейтинг того или иного телеканала не в последнюю очередь обусловливается его репертуарной политикой в отношении художественных фильмов. Существуют телевизионные каналы, которые 24 часа в сутки демонстрируют только художественные фильмы. С другой стороны, нет более мощного стимула, подвигающего зрителей идти в кинотеатры на тот или иной фильм, чем промоушн, или, иначе говоря, реклама фильма на телевидении.

Как известно, кино давно уже завоевало себе право называться искусством. Можно ли назвать искусством телевидение хотя бы в той его части, которая имеет отношение к съемке игровых сюжетов? Отрицательный ответ, как бы напрашивающийся сам собой, становится все менее безапелляционным. Ибо телевидение проходит все присущие кино эволюционные процессы: от неуклюжей хроники до высокохудожественных образцов аудиовизуального искусства. Но в отличие от кино, которому потребовалось почти столетие, телевидение свои эволюционные шаги делает со скоростью, которой не перестаешь изумляться.

Кино не всегда было синтетическим искусством, каковым оно является сейчас, воздействуя в сфере движущегося изображения и звука одновременно. С момента своего зарождения оно постепенно становилось говорящим, цветным и, наконец, стереофоническим. Компьютерные спецэффекты объединили в себе реальность и фантастику. Отпала необходимость в сооружении дорогостоящих декораций и привлечении многочисленной массовки. Все это воссоздает компьютерная технология. Именно она и является мостом, который все теснее объединяет кино и телевидение, а точнее кино и видео.

Взаимное пренебрежение “киношников” и “телевизионщиков”, пожалуй, осталось в прошлом. “Киношники” уже не столь резко отвергают возможность снять какую-либо продукцию на видеопленке вместо кино, как это было еще несколько лет назад. “Телевизионщики” же с изумлением обнаружили, что для того, чтобы запечатлеть на их ультрасовременной технике что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее искусство, нужны профессиональные навыки и, как ни странно, способности. В данном случае применима истина о том, что новое – это хорошо забытое старое. Узбекские кинематографисты, в том числе работники студии “Узбектелефильм”, которая вообще изначально была ориентирована на деятельность на стыке жанров – кино и телевидения – имеют достаточный опыт создания телевизионных художественных фильмов – как многосерийных, так и односерийных.

Первые телевизионные фильмы были созданы еще в семидесятые годы. Грамотная режиссура, профессиональная операторская работа, удачные актерские находки сыграли свою роль – лучшие из этих лент помнятся и по сей день. “Азиз” С.Ахмедходжаева, “Осенняя новелла” Ш.Джунайдуллаева – вот первые шаги узбекского игрового телефильма. Если же отбросить в сторону идеологические догмы, на которых, увы, была густо замешана почти вся кинопродукция того времени, то многосерийные телевизионные фильмы тех лет, снятые на “Узбекфильме”, такие, как “Это было в Коканде” Учкуна Назарова и “Огненные дорога” Шухрата Аббасова, отличались замечательными актерскими находками, уверенными операторскими работами и эмоциональной, яркой режиссурой. В то же время первые опыты самого телевидения в создании многосерийных игровых сюжетов страдают общей болезнью – отсутствием монтажа и невозможностью манипулировать звуковой партитурой. Эти различия давали возможность безошибочно отличать кино-телевизионную продукцию от собственно телевизионной. И хотя и у той, и другой продукции была своя благодарная аудитория, объективно признавался факт, что кино-телевизионная продукция была сработана на порядок качественнее.

В ситуации, в которой сегодня находится узбекский игровой кинематограф, много странного, порой сюрреалистически непостижимого. На смену торопливо сработанным коммерческим фильмам, павшим в борьбе с видеопиратством, так и не дойдя до массового зрителя, пришла волна фильмов, дотированных государством, и, стало быть, созданных для поднятия его международного престижа.

Справедливо было бы предположить, что часть этих фильмов предназначена для самой широкой аудитории и содержит в себе большой нравственный и идеологический потенциал, способный хоть в какой-то мере противостоять в равной степени чуждым нам как проамериканским, так и происламским настроениям. Возможно, на уровне сценарной заявки все и выглядит так радужно – каким-то фильмам предполагалось покорить престижнейшие кинофестивали, какие-то фильмы претендовали на роль толкователей сложнейших реалий сегодняшней жизни. В качестве панацеи был избран путь использования в качестве основы для сценария литературного произведения. Априори стало считаться, что узбекские писатели много мудрее и масштабнее узбекских сценаристов и что привлечение их в кино и есть залог будущего процветания кинематографа. На выходе же, то есть на уровне готовой продукции все эти фильмы, созданные с самыми благими намерениями и использованием весьма внушительных сумм государственных денег, уравняло одно обстоятельство – зрители эти фильмы так и не увидели. То есть, конечно, кто-то и посещал редкие просмотры отечественных фильмов, но если обратиться к сухому языку цифр и посчитать количество зрителей, а затем сопоставить эту цифру с населением нашей республики – интересная получится картина. Не менее любопытным будет и сопоставление сумм, затраченных на производство фильма, с суммами, вырученными от его проката.

Не избалованы современные узбекские игровые фильмы и призами с международных кинофестивалей.

Исключительная судьба фильма “Оратор” в постановке Юсупа Разыкова по собственному сценарию, получившего 1999 г. Гран-при на фестивале “Киношок” в России, лишь подтверждает это печальное правило. Те же из фильмов, которые задумывались как эпические полотна международного уровня и поглотившие соответствующие средства, на экране выглядят как кинопробы настоящих эпических фильмов, ибо нельзя назвать победоносной конницей пару сотен каскадеров на конях, вынужденных изображать и себя, и своих же противников.

Возникает естественный вопрос: есть ли смысл вообще снимать игровые кинофильмы при нынешнем положении дел в кинопроизводстве и кинопрокате?

Если зрители не идут в кинотеатры, а торопятся к своим телевизорам, то и аудиовизуальная продукция должна перекочевать с киноэкранов на телевизионные хотя бы на время, чтобы возродить у зрителей былую любовь к отечественному кино, напомнить о себе нашим замечательным кино- и театральным актерам, бывшим когда-то на вершине популярности и, увы, не очень востребованным сегодня. Что это будет за продукция, кино или видео, вопрос по большому счету неактуальный. Гораздо важнее уровень таланта и профессионализма, на котором будет исполнена эта продукция. Будет справедливым считать фильм “Домла” по сценарию и в постановке Ю.Разыкова первым отечественным телесериалом в полном понимании этого жанра. Психологизм драматургии, монтажность мизансцен, филигранность актерских работ – вот что привнес Разыков из кино в телевидение.

Другим историческим событием, пожалуй, можно назвать появление на телеэкранах сериала “Илон” в постановке С.Бабаева. Впервые за многие годы на фоне жанрово-эклектичных и бесформенных работ появился крепко сколоченный детектив. Но заслуга Бабаева в данном сериале прежде всего в том, что он одним из первых использовал кинематографический метод озвучания, очистил фонограмму от досадных посторонних шумов, сделал звуковой ряд подвластным юле режиссера. Если все эти начинания на телевидении будут подкреплены кадрами профессионалов из кино и средствами, которых, как правило, не хватает в подобных проектах, думается, процесс взаимного узнавания кинематографистов и зрителей пойдет гораздо быстрее.

Чем снимать полуторачасовой фильм, который увидят пять тысяч зрителей, лучше на эти средства снять пятисерийный телевизионный фильм, который увидит вся страна. В конечном счете зрителю совершенно не важно – кино или видеоизображение он смотрит. Самое главное, чтобы это вечно молодое искусство, как и сто лет назад, заставляло людей радоваться и негодовать, плакать и смеяться, задумываться над смыслом бытия и черпать надежду, которой, порой, так не хватает людям в жизни.

Рашид Маликов

Pin It

Comments are closed.